Каким бы ни был исход войны, в постпутинской России одним из важнейших станет вопрос о репарациях – выплатах в целях компенсации ущерба, нанесенного военной агрессией (не путать с контрибуцией – наложенном победителем на побежденную страну обязательстве по выплате произвольно определенной им суммы). И уже пора задуматься о такой конструкции репараций, которая бы, как ни парадоксально, несла бы пользу и для самой России: ее восстановления и возвращения в цивилизованный мир из положения страны-изгоя.
В этом были бы заинтересованы и другие страны. Украине, Европе, да и остальным куда лучше иметь дело с Россией, которая стремится к сотрудничеству, чем с Россией, которая собирает силы для нового реванша. (Достаточно вспомнить, чем закончился Версальский мир.)
Некоторые мои предложения могут показаться фантазией. Отчасти так и есть: пока о прекращении войны можно только мечтать. Я в частном порядке обсудил свои идеи с украинскими экономистами. Идеи не вызвали явного отторжения, они готовы их рассматривать – но при выполнении ряда условий политического характера. Мне лично эти условия кажутся логичными, и мы продолжим дискуссию.
Платить придется
Речь о репарациях может пойти, когда война закончится капитуляцией агрессора, — очевидная ситуация. Другая, на мой взгляд, более вероятная: переход к миру без капитуляции, при котором бывший агрессор берет на себя обязательства по выплате репараций в обмен на что-то, существенно улучшающее его положение. Безусловно, Россия несет ответственность за нападение на Украину и за причиненный ущерб – этого уже достаточно для выплаты репараций. Но в условиях real politic кроме морально-нравственных оснований обязательно присутствуют элементы политического торга, в котором в обмен на выплачиваемые репарации побежденный агрессор получает изменение своего статуса, снимающее те или иные ограничения.
Для России это могло бы быть снятие хотя бы часть санкций. Стране критически важно добиться этого максимально быстро. Современная экономика предполагает глубокое международное разделение труда, и без участия в нем страна будет обречена на отсутствие развития, на чучхейскую модель национального хозяйства, при которой речь не может идти ни об устойчивом повышении благосостояния населения, ни о перспективах роста конкурентоспособности. Кроме того, одним из результатов бессмысленной путинской войны станет существенное снижение уровня жизни россиян, и новой власти необходимо продемонстрировать избирателям сначала прекращение снижения этого уровня, а затем и его рост. Без снятия хотя бы части санкций этого не добиться.
Снятие санкций считается западным экспертным сообществом возможным при соблюдении ряда условий, среди которых обязательными, как правило, считаютсятри, и одно из них – выплата репараций (два других – вывод российских войск из Украины на границы 1991 года и передача военных преступников специальному трибуналу).
Согласие на выплату репараций существенно ускорит и упростит передачу российского имущества Украине. Поскольку Россия не сможет вернуть себе заблокированные резервы Центробанка, согласие на их отчуждение в обмен на снятие четко поименованных санкций – действие рациональное как в политическом, так и в экономическом смысле. Кроме того, для любого постпутинского правительства, обладающего хотя бы минимальным уровнем чести и достоинства, выплата репараций, которые пойдут на компенсацию ущерба, нанесенного Россией Украине – обязательное нравственное деяние.
Сколько придется платить
Чем дольше будет продолжаться война, тем больше. И это одна из множества причин, по которой ее надо остановить как можно скорее. Война наносит ущерб и самой России. По оценке академика Абела Аганбегяна, каждый день войны стоит России около миллиарда долларов (включая смертность и ранения).
При обсуждении репараций надо иметь в виду, что постпутинской России предстоит одновременно решать две проблемы за счет примерно одних и тех же ресурсов: компенсировать ущерб Украине и уровню жизни россиян. Крах режима, с высокой вероятностью, будет происходить на фоне резкого снижения жизненного уровня, и если не удержать население от сползания в нищету, политическая катастрофа неизбежна.
Кроме того, сразу после краха диктатуры (до снятия части санкций) варианты репарационных выплат также будут ограничены: по крайней мере, Россия будет сильно ограничена в экспортных доходах. Поэтому такой вариант я в этой статье не рассматриваю – здесь речь о том, что можно будет сделать сразу.
Оценки размера нанесенного Украине ущерба сильно различаются. Минимальная оценка сделана самой авторитетной группой (правительством Украины, группой Всемирного банка, Европейской комиссией и ООН): 411 миллиардов долларов за год вторжения (с февраля 2022 г. по февраль 2023 г.). Она включает «количественную оценку прямого физического ущерба инфраструктуре и зданиям, а также описывает воздействие на жизнь людей и их средства к существованию <…> включает суммы, необходимые для восстановления и реконструкции». Есть более высокие оценки: 600, 700 миллиардов и даже триллион долларов.
В любом случае очевидно, что ущерб, нанесенный Украине, заведомо превосходит размер заблокированных резервов Банка России (300 миллиардов долларов), из которых арестовано. Значит, понадобятся дополнительные источники репараций.
За счет чего платить
Наворованного путинским окружением явно не хватит, но в список оно, конечно, должно войти. Вот основные потенциальные группы источников выплаты репараций:
🔷 Уже заблокированные валютные резервы ЦБ;
🔷 Пакеты акций российских корпораций, принадлежащие государству и, возможно, олигархам и чиновникам;
🔷 Некоторые государственные (унитарные) предприятия, в том числе оборонные;
🔷 Российские активы чиновников и олигархов: недвижимость, возможно, отдельные непубличные высокоприбыльные предприятия. Кого именно, определит трибунал. Среди подсудимых на Нюрнбергском процессе были около 30 промышленников. Густав Крупп и его сын Альфред из династии «пушечных королей» были признали виновными. Крупп-старший был освобожден от тюрьмы по состоянию здоровья, а младший отсидел около трех (из 12 присужденных). Потом ему вернули компанию в обмен на выплату компенсаций узникам концлагерей.
🔷 Традиционные (хорошо известные по итогам Первой и Второй мировых войн) источники: натуральные выплаты в формах промышленного оборудования, потребительских товаров; денежные выплаты за счет доходов бюджета, либо внешних займов.
К началу июня у России было 585 млрд долларов резервов. Из них 410,3 млрд (с учетом заблокированных) вложены в валюты и 145,8 млрд – в золото. Именно эта часть российских резервов может служить источниками для выплаты репараций, остальное (резервная позиция в МВФ и прочее) не может быть передано другой стране. Однако резервы понемногу тают, и к моменту крушения режима то, что не заблокировано, с большой вероятностью будет растрачено. Поэтому я буду исходить из замороженных 300 миллиардов долларов в качестве источника для выплаты репараций. Повторюсь: чем раньше прекратится война, чем раньше закончится путинский режим, тем больше останется средств на выплату репараций и тем ресурсов у российской экономики, тем меньше упадет уровень жизни.
Утрата международных резервов, безусловно, серьезно снизит стабильность финансовой системы России, и не принесет каких-либо положительных эффектов для последующего развития России. Но это неизбежность: активы все равно заморожены, к тому же они самый крупный источник выплат.
Платить с пользой для себя
А вот остальное можно отдать с пользой для страны. Подчеркну: не в ущерб Украине, это не попытка обвести ее вокруг пальца, а отдать так, чтобы это способствовало и развитию России.
Передача крупных пакетов акций, позволяющих получать дивиденды и участвовать в управлении. Я не включил в список «Роснефть», потому что основная часть ее активов украдена у акционеров ЮКОСа и должна быть возвращена им, на этот счет есть решение суда о выплате мажоритарным акционерам ЮКОСа 50 млрд долларов.
![](https://www.moscowtimes.net/static/image/320/e0/tg_image_755281447.jpeg)
Из-за войны эти компании сейчас стоят дешево (котировки в таблице приведены на начало июня), а по какой стоимости передавать эти доли Украине, решать переговорщикам. Но несмотря на цену, такой способ выплаты может быть полезен России. Вот некоторые его вероятные последствия.
🔷 Весомый аргумент за снятие части санкций – по крайней мере, с тех корпораций, доли в которых передаются Украине. Было бы логично вывести из-под санкций такие компании и отрасли, где они работают (развитие которых сильно ограничено другими санкциями, в том числе секторальными). Сохранение санкций в такой ситуации будет бить не только по России, но уже и по Украине, меньшая ее ресурсы на восстановление.
🔷 Усиление связей России с Украиной, а через нее с Европой. Как говорил кот Матроскин, «совместный труд для моей пользы – он объединяет». Совместная собственность – тем более. Это стало бы сильнейшим противовесом укреплению зависимости России от Китая, главной угрозы для России после Путина.
🔷 Предохранитель от войн. Появление у Украины возможностей влиять на принятие решений главных российских корпораций существенно затруднит развязывание новых войн. Будь у Украины блокирующий пакет акций «Газпрома», не было бы «газовых войн» а, возможно, и настоящей не было бы.
🔷 Появление влиятельного акционера пойдет на пользу российским корпорациям. «Важные истории» рассказывали о чудовищной неэффективности «Газпрома», но в большинстве других госкомпаний ситуация не многим лучше. В новой конфигурации менеджменту корпораций придется думать о прибыли, дивидендах, стоимости своих акций – распила и откатов станет меньше, а эффективности – больше. Это будет способствовать росту национального богатства России и Украины.
🔷 Восстановление отдельных технологических связей, нарушенных после распада СССР. Вхождение Украины в капитал ряда корпораций высокотехнологичных отраслей создаст для этого основания.
Есть положительные эффекты, проявляющиеся через отдельные компании. Появление у Украины доли в «Газпроме» станет сильным основанием для хотя бы частичного возвращения «Газпрома» – уже как украинско-российской компании – на рынок Европы. До войны это был самый прибыльный рынок для «Газпрома».
А передача Украине пакета акций РЖД может стать аргументом для направления одной из веток Шелкового пути (транспортный коридор из Китая в Европу) через Россию. Фактически это последняя возможность для России возвратиться в этот интересный проект. Пока строительство магистралей Шелкового пути через Россию не предполагается, хотя изначально Китай рассматривал путь через Россию в качестве основного. Появление Украины в качестве совладельца Российских железных дорог придаст корпорации большую предсказуемость и усилит заинтересованность европейских партнеров в сотрудничестве с ней. Если Россия и Украина будут сотрудничать, путь из Китая в Европу через них будет считаться более надежным, чем проходящий через «дугу нестабильности».
К этим компаниям, которые торгуются на бирже, можно добавить многочисленные предприятия, остающиеся в государственной собственности, – естественно, если сама Украина в них заинтересована. Все равно вопрос о приватизации значительной части имущества, которое прямо не используется при выполнении государственных функций, давно стоит в повестке дня, но за долгие годы так и не решен. Для сокращения возможностей России по развязыванию войн в будущем имеет смысл предусмотреть передачу и части унитарных предприятий «оборонного комплекса».
А вот большинство использовавшихся в прошлых войнах форм выплат репараций Украине будут неинтересны. СССР по итогам Второй мировой войны вывез из Германии много оборудования для промышленности и других отраслей (прежде всего, транспорта и связи), а также потребительских товаров, принадлежавших гражданам Германии. Вряд ли это обладает ценностью в глазах украинцев, а шубами российских дам они уж точно побрезгуют.
Выплаты из российского бюджета могут оказаться неподъемными для любого постпутинского правительства. Оно получит в наследство крайне тяжелую ситуацию, и все текущие доходы будут уходить на ее удержание. Поэтому необходимо минимизировать репарационные выплаты непосредственно из бюджета в самый тяжелый период, после краха режима. История свидетельствует, что такие репарации растягиваются на десятилетия, и причина именно в том, что побежденной стороне крайне тяжело компенсировать даже часть нанесенного ущерба за счет бюджета и займов.
Заплатят ли виновные
России нужна определенная последовательность в использовании источников для выплаты репараций. Сначала передаются валютные резервы и пакеты акций крупных российских корпораций, после чего снимаются некоторые санкции, в том числе ограничивающие возможности получения экспортных доходов. После этого можно рассматривать возможность направления на выплату репараций той часть экспортных доходов, которая до войны шла в Фонд национального благосостояния (так называемые «дополнительные нефтегазовые доходы бюджета»). Направление на репарации этих доходов, помимо прочего, будет способствовать выправлению диспропорций платежных балансов наших стран.
Ключевой развилкой видится вопрос, придется ли вовлекать в «конкурсную массу» имущество физических лиц (чиновников и олигархов), запачканных личным участием в развязывании и поддержании войны.
Этот вопрос не находится и не может находиться в компетенции какого-либо отдельного политического лидера, политической силы или коалиции, иностранных государств. Он зависит от простого условия – дойдет ли ситуация в России до политической революции, под которой я, вслед за Константином Сониным, понимаю такое изменение, которое соответствует трем признакам: смена политических и/или экономических институтов; смена политического руководства (не только высшего, но и среднего звена); данное изменение происходит вне политических институтов предыдущего режима.
Если ситуация дойдет до революции, то, скорее всего, нынешняя российская «элита» (как минимум, значительная ее часть) потеряет свои силовые и политические ресурсы, а с ними и право распоряжаться своими финансовыми ресурсами, недвижимостью и прочей собственностью. Весьма вероятно, что именно собственность нынешних чиновников и олигархов в этом случае станет источником экстренных трат на спасение населения от голода, а также основным источником выплаты репараций (когда резервы и акции будут переданы Украине).
В этом сценарии в «конкурсную массу» попадут, в том числе, пакеты акций, за последние годы отошедшие чиновникам (нынешним и бывшим) и силовикам, в том числе по «серым схемам».
Какую плату примут
Все мои предположения о возможных источниках репараций ничего не стоят без их одобрения Украиной, поэтому мы их обсудили в частном порядке с украинскими коллегами. Выяснилось, что для них есть несколько принципиальных моментов:
🔷 любые переговоры, в том числе о репарациях, возможны только после вывода всех российских вооруженных сил с территории Украины;
🔷 никакие переговоры невозможны с теми, кто инициировал агрессию (должны прийти новые люди);
🔷 потери и разрушения, нанесенные Украине, должны быть компенсированы преимущественно за счет российских активов.
При их выполнении они готовы обсуждать любые формы и методы выплаты репараций. Они понимают неизбежность попадания России в критическую ситуацию после краха режима и готовы обсуждать особый режим выплаты репараций в этот период. Приоритетными вариантами они называют репарации в форме валютных резервов и выплат из бюджета, но передача пакетов акций также приемлема.